Warning: Use of undefined constant raw - assumed 'raw' (this will throw an Error in a future version of PHP) in /home/host1487993/silverage.ru/htdocs/brb/zhslovo/psiho/index.php on line 10

Warning: Use of undefined constant drr - assumed 'drr' (this will throw an Error in a future version of PHP) in /home/host1487993/silverage.ru/htdocs/brb/zhslovo/psiho/index.php on line 10

Warning: Use of undefined constant nar - assumed 'nar' (this will throw an Error in a future version of PHP) in /home/host1487993/silverage.ru/htdocs/brb/zhslovo/psiho/index.php on line 10

Warning: Use of undefined constant rantony - assumed 'rantony' (this will throw an Error in a future version of PHP) in /home/host1487993/silverage.ru/htdocs/brb/zhslovo/psiho/index.php on line 10
Клаудио Наранхо - Клаудио Наранхо. Энеа-типологические структуры личности , Глава шестая
Библиотека Живое слово
Психология

Вы здесь: Живое слово >> Психология >> Клаудио Наранхо. Энеа-типологические структуры личности >> Глава шестая


Предыдущее

Клаудио Наранхо. Энеа-типологические структуры личности

Глава шестая

Преследуемый преследователь (Энеа-тип VI)

1. Страх и подозрительность

Термины Ичазо для страсти и фиксации энеа-типа VI, как было упомянуто во введении, это «робость» и «трусость».

Робость можно принять для обозначения тревожного колебания или подавления действия из-за страха, но если это так, то это значение не отличается от значения слова «страх», которое я использую для обозначения главенствующих страстей этого характера.

Если мы пользуемся словами «страх» и «трусость», чтобы обозначить главенствующие страсти энеа-типа VI, то необходимо указать, как и в случае с гневом и другими эмоциями, на то, что это важное положение не обязательно будет прямо проявляться в поведении. Оно может, напротив, проявиться в чрезмерно компенсирующей сознательной позе героизма. Противопоставленное фобии отрицание страха не отличается по сути от маскировки гнева чрезмерной мягкостью и контролем, маскировки эгоизма чрезмерной уступчивостью и др. форм компенсации, проявляющихся в веренице характеров, особенно в некоторых субэнеа-типах.

Более характерным, чем страх и трусость, для многих личностей энеа-типа VI может оказаться наличие тревоги — того производного от страха чувства, которое можно охарактеризовать как страх без осознания внешней или внутренней опасности.

Даже несмотря на то, что страх не включен в перечень «смертных грехов», трансцендентность страха может быть краеугольным камнем истинных христианских идеалов; поскольку он доводит Imitatio Chisti до несомненного героизма. Интересно отметить смещение христианских идеалов от мученичества ранних христиан к распространившемуся положению, которое Ницше критиковал, награждая его эпитетом «рабская мораль» (хотя позже, по крайней мере, в Южной Америке церковь опять стала героической до мученичества).

В отличие от понимания добродетели греками (arete), где подчеркивалось мужество, Ницше выделил идеал христианского общества, побуждающий к. чрезмерному послушанию авторитетам, и несбалансированность и превалирование контроля Аполлона над экспансивностью Дионисия. Так же, как можно видеть деградацию в христианском сознании специфическим образом от мужества к трусости, можно говорить и о деградации в ее понимании веры. В то время как вера, в понимании идей четвертого порядка, есть психоанализ, являющийся как бы вратами к потенциальному освобождению от рабства страха, это понимание коренным образом отличается от того, к которому пришел мир в обычных религиозных рассуждениях: строгое следование определенному набору догм.

Как будет объясняться в психодинамическом анализе, я думаю, что непременный двойник страха может быть обнаружен в самоуничижении, самопротивопоставлении и самообвинении — в превращении в собственного врага, что приводит к тому, что лучше противостоять себе (присоединяясь к ожидаемой внешней оппозиции), чем встретиться с внешним врагом. Определение параноидального характера по ДСП III уже, чем определение энеа-типа VI, которое включает в себя три разновидности параноидального мышления в зависимости от отношения к тревоге. Фобический характер психоанализа, отраженный в ДСП III, «избегающая личность», — это еще один, еще более навязчивый стиль, обычно диагностируемый как нарушение психики, где смешалась паранойя с навязчивыми идеями.

2. Структура черт характера:

Страх, трусость и тревога

Центральное место среди черт характера, определяющих энеа-тип VI, занимает одна специфическая эмоция, которую современная психология определила как тревогу. Ее можно сравнить с замороженным страхом или с замороженной паникой перед лицом опасности, которая личности больше не грозит (хотя в воображении она продолжает присутствовать).

Изучая дескрипторы энеа-типа VI, я обнаружил кроме тревоги многие другие, в которых в качестве психологической характеристики проявляется страх: страх перемен, страх ошибиться, страх перед неизвестным, страх отречения, страх быть подавленным и обманутым, страх не суметь общаться, страх не выжить, страх одиночества в угрожающем мире, страх быть преданным, страх любить. В эту же группу можно включить и параноидальную ревность.

Тесно связаны с этим черты характера, имеющие отношение к проявлению страха в поведении: ощущение небезопасности, колебание, нерешительность и робость (следствие страха ошибиться), состояние парализованности вследствие сомнений, скованность, неимпульсивность, избегание решений и склонность к компромиссам, излишняя осторожность, и предусмотрительность, склонность непременно все проверять дважды, постоянная неуверенность, отсутствие уверенности в себе, перестраховка и неумение справиться с неожиданными сигнализациями (так сказать, с теми, для которых не существует установленной линии поведения).

Если страх парализует или подавляет, то, по убеждению Фрейда, подавление импульсов питает тревогу; и можно сказать, что страх — это боязнь собственных импульсивных желаний, боязнь действовать спонтанно. Этот «страх бытия», если использовать выражение Тилича, обычно осложнен страхом перед внешним миром и боязнью будущих последствий сегодняшних действий личности. Еще одна причина, по которой возникает сковывающий личность страх, — это чувство импотенции, грызущее личность, которая боится дать волю агрессивным или сексуальным импульсам. Неспособность положиться на собственные силы, недоверие к собственным возможностям и способностям справиться с ситуациями, с вытекающим из этого отсутствием ощущения безопасности и необходимостью полагаться на других можно рассматривать не как полностью иррациональное явление, но как результат того, что индивид ощущает себя в психологическом плане «кастрированным».

Сверхнастороженная гипернадуманность

Тесно связана с тревогой, но не идентична ей сверхнастороженность, вызванная подозрительностью и чрезмерной осторожностью. В отличие от самоуверенности энеа-типа III, который ориентирует себя на то, чтобы «все держать под контролем», это гипербдительность, ищущая скрытые значения разгадки и что-то необычное. Кроме формирования состояния хронической настороженности, готовности интерпретировать (потенциально опасную) реальность, она ведет к чрезмерной надуманности того, что для других будет предметом того выбора. Я позаимствовал слово Шапиро «гипернадуманность» для необычайно жесткой и напряженной направленности поведения (или подозрительного характера), так же как и для преувеличенной необходимости полагаться на рациональный выбор.

Теоретическая ориентация

Страх лишает труса ощущения уверенности, достаточной, чтобы действовать, таким образом, трус всегда сомневается и хочет узнать все точно. Ему не только необходимо руководство, но обычно (настолько же не доверяя руководству, насколько нуждаясь в нем) он разрешает конфликт, обращаясь за помощью к какой-нибудь логической системе или к здравому смыслу. Энеа-тип VI является не только интеллектуальным энеа-типом, но и самым логичным энеа-типом, склонным к здравому смыслу. В отличие от энеа-типа VIII, который использует интеллект как стратегию, энеа-типу VI, скорее всего, свойственно поклоняться интеллекту, он отличается фанатичной преданностью здравому смыслу, и только ему одному — как в научном мышлении. В поисках ответов, которые разрешили бы его проблемы, энеа-тип VI более, чем другие, задается вопросами, и, таким образом, это потенциальный философ. Он не только использует интеллект для решения проблем, он прибегает и к поиску проблем, как к способу чувствовать себя в безопасности. При его гипербдительности выискивание проблем превратилось в крайнюю паранойю: он постоянно вовлекается в неприятности, ему трудно представить себя без проблем. Пока есть надежда считать, что у него масса проблем — надежда суметь их разрешить, существует и опасность самому начать создавать себе проблемы, что проявляется, например, в невозможности выйти за рамки навязываемой пациентом роли в целительном процессе и сложности в том, чтобы просто быть.

Неэффективность или обобщенная проблема действия робкого энеа-типа VI является не только следствием чрезмерной ориентации на абстрактность, теоретичность и поиск убежища в интеллектуальной деятельности, здесь также следствие боязливой скрытности, непрямоты, неопределенности и «хождения вокруг да около».

Располагающая дружелюбность

Другая группа дескрипторов указывает на обобщенные черты характера, понимаемые как способ справиться с тревогой. Так, можно понять теплоту большинства личностей энеа-типа VI как слабость: способ расположить к себе. Даже если мы и не согласны с фрейдовской интерпретацией дружбы как параноидального стремления держаться вместе перед лицом общего врага, нужно признать, что такая «дружба» существует. В эту категорию попадает поиск защиты, опирающийся на трусость.

Вместе с дескриптором «привязанность» я внес в этот кластер «искать и давать теплоту», «быть хорошим хозяином и быть гостеприимным» и слово «великодушный». Сюда же можно внести и «патологическое благочестие» вместе с «преувеличенной верностью» по отношению к личностям и делу. В эту же категорию попадают такие черты характера, как «тактичность», «мягкость», «подобострастность» и необходимость поддержки и признания в еще более неуверенных в себе трусах. Я заметил, что личности энеа-типа VI, в которых эти черты доминируют, склонны также к грусти, одиночеству, и чувству покинутости, что очень похоже на энеа-тип IV.

С располагающим подобострастием и теплотой в энеа-типе VI связана потребность в общении с более сильным партнером, что дает им ощущение безопасности, хотя и, как правило, несет разочарование их склонности к соревновательности.

Косность

Тесно связано с выражением привязанности в трусости качество уживаемости. Однако саму черту характера «послушание», я включил в группу черт более общего характера, таких как подчинение закону, чувство ответственности за выполнение возложенных внешними авторитетами обязанностей, тенденция следовать правилам и уважать законы и установленный порядок. О личностях энеа-типа VI, в ком доминируют эти черты характера, можно сказать, что у них «прусский характер», из-за этого стереотипа жесткости и организации. Боязнь авторитета и боязнь ошибиться ведет к тому, что им необходимо четкое объяснение того, что хорошо, а что плохо, таким образом, они крайне нетерпимы к двусмысленностям. Они никогда не руководствуются общественным мнением, как «ориентированный в противоположную сторону» энеа-тип III, a только правилами настоящих или прошлых авторитетов, таких, как свод безоговорочных внутренних канонов Дон Кихота, который представлял себя странствующим рыцарем. Вместе с вышесказанным я включил в список такие черты характера, как «контроль», «правильность», «хорошая информированность», «трудолюбие», «пунктуальность», «точность» и «ответственность».

Драчливость

Альтернативой как мягкому, послушному, располагающему типу преодоления тревоги, так и жесткому, принципиальному, привязанному к правилам типу является кластер черт характера, которые можно определить, как драчливое запугивание, посредством которого (как описывал Фрейд в связи с эдиповым комплексом) индивидуум конкурирует с отцовским авторитетом, а позже в жизни использует позицию авторитета как для того, чтобы ощущать себя в безопасности, так и для того, чтобы получить то, что ему нужно. В той мере, в какой в эти отношения вовлекается конкурентная узурпация, возникает чувство вины, боязнь общения и укрепляется параноидное чувство небезопасности. К этой категории относятся, кроме денонсирования авторитета и желания занять это место, «аргументированность», «критичность», «скептицизм» и «цинизм».

Помимо этого я вложил в список следующие дескрипторы: «они думают, что знают, как это сделать правильно», «заставлять других подчиниться», «напыщенный», «блефующий», «сильный», «мужественный» и «помпезный». Оказалось, что такая черта, «как быть козлом отпущения» связана, скорее, с этой «сильной» разновидностью энеа-типа VI, чем с теплым слабым его видом. Мы наблюдаем проявление контра-фобии в энеа-типе VI — стратегию, сравнимую с лаем собаки.

Ориентация на авторитеты и идеалы

То, что у агрессивных, послушных и нежных общее, — это их отношение к авторитетам. Можно сказать, что первоначальный источник страха в энеа-типе VI — родительский авторитет и угроза наказания власть предержащим родителем, обычно отцом. Так же, как вначале его страх приводил к мягкости, послушанию или демонстративному неповиновению (и, обычно, двойственности) по отношению к родителю, сейчас личность продолжает вести себя и чувствовать так же в присутствии тех, кто является для них авторитетом, или по отношению к тем, кого он (осознанно или неосознанно) им наделяет.

Здесь можно упомянуть примеры «авторитарной агрессии» и «авторитарной покорности», отмеченные авторами работы «Авторитарная личность»: энеа-тип VI проявляет агрессию по отношению к тем, кто стоит ниже, и покорность по отношению к тем, кто стоит выше по иерархии авторитетов*. Они не только живут в иерархическом мире, они осознанно и ненавидят, и любят авторитеты (так как, несмотря на тревогу при наличии неопределенности, это самый двойственный из всех энеа-типов).

* Т.В. Адфино и др. «Авторитарная личность» (Пью Йорк: Харнер и бразерз. 1950).

Наряду с послушанием, потребностью в покорности и любви, ненавистью и двойственностью по отношению к авторитетам, энеа-тип VI в большей степени, чем другие, демонстрирует идеализацию авторитетов, что проявляется или в идеализированном обожании героя, обобщенной склонности к благородному и сильному, или в ориентации на благородство вообще, что ведет к чрезмерной мифологизации жизни, чтобы объяснить страсть к изначальному величию. Это увлечение тем, что является большим, чем жизнь, не только подчеркивает обожествление или приписывание одержимости нечистой силой всему, что окружает человека (что наблюдал Юнг в связи с интровертно мыслящим энеа-типом), и осознанной величественностью идеалов фанатиков, оно является также характерной чертой людей энеа-типа VI вообще, которые, учитывая все это, могут быть названы «идеалистами».

Обвинение себя и других

Вина также явно проявляется в характере энеа-типа VI, как и в энеа-типах IV и V, только в энеа-типе VI механизм возникновения чувства вины идет рука об руку с очевидным процессом оправдания через нападение и формирование внешних врагов. Можно сказать, что не только чувство тревоги, но и чувство вины ищет пути к облегчению через расположение, через умиротворение потенциальных обвинителей, через подчинение личностным интеллектуальным авторитетам или через самоуверенный блеф, за которым личность прячет свою слабость и несовершенство. В узурпации родительского авторитета личность действует не только с целью самозащиты, но также и с целью избежать обвинения.

Можно сказать, что чувство вины, проявляющееся в таких чертах характера, как склонность защищаться самооправданием, ощущение опасности, включает и акт самообвинения, превращающий личность в унижающего родителя по отношению к самому себе. Именно в этом акте самопротипоставления, когда личность становится собственным врагом, я вижу фиксации, соответствующие энеа-типу VI, то есть дефект познания, развитый вследствие страха и ставший собственным источником. Обвинение, как черта характера энеа-типа, направлено не только на самого себя, но также и на других — возможно как следствие нападения с целью избежать мук слишком большого чувства вины. Энеа-тип VI не только сам подвергает себя преследованиям и чувствует себя преследуемым, он также является подозрительным и критичным преследователем — и может подтвердить свою помпезность именно в виду того, что это позволяет высказывать суждения о других.

Сомнение и двойственность

Говорить о самоуничижении — это значит говорить о неуверенности в себе, так же как о подозрительности, подразумевает сомнения в других. Кроме позиции обвиняющего инквизитора по отношению к себе и другим, слово «сомнение» напоминает о неуверенности энеа-типа VI в отношении окружающих: он одновременно принижает и выпячивает себя, как параноидные шизофреники, обуреваемые противоположными чувствами: воспринимают себя одновременно и преследуемыми, и помпезными.

Иными словами, он сомневается в себе и сомневается в своих сомнениях; он подозрителен к другим и боится, что может ошибаться. Результат этой двойной перспективы, конечно же, хроническая неуверенность в выборе направления действия и соответственно тревога, потребность в поддержке и руководстве и так далее. Иногда — в качестве защиты от неопределенности — он может перед всем миром занять позицию истинно верящего, кто абсолютно уверен во всем. В случае, если это не фанатик, для энеа-типа VI больше, чем для всех других типов, характерна двойственность: и наиболее четко его двойственность проявляется в одновременной ненависти и любви по отношению к «облеченным авторитетом» родителям.

Интеллектуальные сомнения, как кажется, являются лишь выражением эмоциональных сомнений, из-за чего он разрывается между ненавистью и обольщением в самом себе, желанием доставить удовольствие и желанием пойти наперекор, подчиниться и восстать, восторгаться и унизить.

3. Экзистенциальная психодинамика

В случае с энеа-типом VI это особенно релевантная тема в виду связи между точками IX и VI в энеаграмме: можно сказать, что страх действий ведет к оторванности от самого себя, что отсутствие обоснования бытия выражается в хрупкости или слабости в отношении самовыражения.

В то время как энеа-тип III вряд ли осознает противостояние самому себе, а энеа-типы IV и V на нем чрезвычайно сосредоточены, переживая его как чувство собственной незначительности, переживание тиковой обскурации в энеа-типе VI проектируется в будущее и несет в себе ощущение предчувствия чего-то страшного. Это состояние было соответствующим образом описано Р.Д. Лейнгом как страх взглянуть внутрь себя и обнаружить, что там никого нет. В этом случае нет ни игнорирования проблемы, ни стремления встретить ее лицом к лицу, но, скорее всего, желание как бы не смотреть на проблему, частично избегать ее.

И.Дж. Гоулд, «Человек с усами», уголь, 101/215", 1987.

Хрупкость ощущения бытия имеет то же качество, которое удачно описывается выражением, предложенным Лейнгом в связи с тиковой обскурацией вообще: «тиковое ощущение небезопасности». Можно сказать, что утрата чувства бытия в энеа-типе VI выражается как переживание угрозы бытию, ненадежности бытия*. Можно думать, что чрезмерная забота энеа-типа VI о безопасности базируется не столько на физиологическом страхе или даже не на эмоциональном страхе, сколько на чрезмерном беспокойстве о факторах физической и эмоциональной безопасности от опасности, которая «не от мира сего». В отличие от переживаний действительно мужественного героя, который может рискнуть всем, включая жизнь, из смутного чувства, коренящегося где-то вне очевидного существования, трус проецирует свою тиковую небезопасность во внешние области существования через обобщенную неспособность рисковать или чрезмерной заботой об авторитетах и силе как гарантии от такого риска.

* Также выражение Тантрина «слабость это», как мне кажется, точно соответствует параноидальным нюансам утраты бытия.

В случае с параноидным характером sensu strictu легко понять, что утрата бытия проистекает из поиска бытия — через родство с «великими» и подпитыванием собственной помпезности, что можно проиллюстрировать ситуацией с Дон Кихотом, который в своей идентификации с идеалом странствующего рыцарства, благородства живет вымышленной жизнью, несовместимой со слишком обыденными (не помпезными) переживаниями каждодневной реальности. В других случаях это не помпезность идеала или внутреннего имиджа, что подменяет бытие, но помпезность внешнего авторитета, настоящего или прошлого. Во всех этих случаях можно сказать, что за бытие принимается авторитетность и та особая сила, которой она обладает

Так же как верно, что личности, чей психологический уровень соответствует энеа-типу VI, отказываются от своей силы перед лицом авторитета, можно сказать, что само чувство бытия отвергается проецированием его на личности, системы или идеи, наделенные «большей, чем жизнь» важностью или возвышенностью.

Следующее


Библиотека "Живое слово" Астрология  Агентство ОБС Живопись Имена