Николай Доля

Без риска быть... / «Живое Слово» / Николай Доля

Начало Эпохи Водолея. Россия

Предыдущая

Глава 7. Исходный материал

Дороги судьбы, как правило, просёлочные.

Авессалом Подводный

Наутро они проснулись довольно поздно. После ночного разговора меньше стало блоков и стеснений, Сашенька видела Машу в одних трусиках, и она ей понравилась. Правда, она не возбуждала Сашеньку, но вызывала белую зависть. Потом гладили и одевали Сашенькины наряды. Выяснилось, когда же ей очень требовалась грудь — когда Сашенька училась восточным танцам. Груди явно не хватало, чтобы включить и эту зону соблазнения. Разговаривали как две подружки о нарядах, о тканях, о моде, о танцах. Сашенька пересказывала, что поняла из всех уроков, показала, чему научилась. Маше нравилось всё.

Но тут раздался телефонный звонок. Витька. Пользуясь таким хорошим поводом, как болезнь друга, он решил побыть с ним наедине. А может, даже обсудить тот вопрос... Когда Сашенька отключила телефон, она посмотрела на Машу и сказала:

—Витька...

—Тот самый?

—Да.

—Быстро переодевайся, и давай приберёмся здесь, а-то, что он подумает?

—Что его пацан, на самом деле только прикидывается пацаном... а так — Сашенька.

—Да, ему этого знать нельзя. Тебе помочь?

—Если сможешь.

—Через сколько он будет?

—Минут через двадцать.

—Успеем. Прячь всё! Да не за кровать, в шкаф, теперь нам можно. Трусы переодень.

—Ты думаешь, это может понадобиться?

—На всякий случай.

Когда в домофон позвонил Витька, в комнате был полный порядок, Саша переоделся, а Маша тихо нежилась в ванне. Она обещала, что минимум полчаса оттуда не появится. Сашенька открыла дверь, и то, что она увидела... даже не поразило её. В сегодняшнем Витьке она воочию увидела того Сашку, который 22 июня пришёл к Толе. Сашка сам видел, что Витька был готов тут же... и такая мольба была во взгляде. Но Саша только поздоровался и кивком головы показал: «Пошли за мной». Витька быстро снял куртку, ботинки, пришёл к Саше в комнату, который удобно уселся в кресле.

Витька рассказывал, что у них творится во дворе, что было сегодня в школе, какое принёс домашнее задание. Саша слушал и понимал, что обычно они не так разговаривали, конечно, если не считать последнего раза тут же. Вот сегодня паузы между фразами Витьки были подлиннее, будто какая-то мысль засела в его голове и требовала выхода в слова. Сашка думал: «Он решится спросить снова? Я же не предложу...» Они так и не произнесли ни слова об этом, как дверь в Сашкину комнату отворилась без стука и к ним вошла голая мокрая Маша, вытирая голову большим полотенцем. Две пары глаз моментально приковались ней. Сашенька смотрела на аккуратненько подбритый лобок — этого она ещё не видела, Витька — с недоумением рассматривал девушку. «Что это? Девка у Сашки?! Но это же Сашка, ему можно,— подумал Витька, мысленно вздохнул.— Значит, вернулась. Теперь не получится ничего, а жаль...» Но всё это проскочило в доли секунды. И его реакция была замечена не только Сашкой, но и Машей, которая хоть и сделала удивлённое лицо, спокойно обернулась полотенцем и сказала:

—Ой, Саш, я не знала, что у тебя гости,— она не смутилась, даже не покраснела, улыбнулась и спросила:— Я вам не помешаю?

—Разве ты можешь помешать?— улыбнулся Сашка. Ему уже нравился этот спектакль, который они устраивали для Витьки.

Маша подошла к Витьке, протянула руку, представилась. Витьке не оставалось ничего делать, как приподняться с кресла, и легонько пожав протянутую руку, представиться тоже. После это Маша села на кровать, закинув ногу на ногу, её, казалось, не смущало ничуть, что на ней не было трусиков, и что она предоставлена двум парам глаз для изучения, для их смущения. Мальчики упорно молчали, Маша решила брать быка за рога:

—Саша, так это тот Витя, о котором я сегодня ночью слышала.

Она заметила, как глянул на Сашку Витька. «Неужели он рассказал о них? Что рассказал? Зачем? Почему не предупредил? Он же мне обещал».

—Маша,— улыбнувшись и глядя в глаза Витьке, спокойно говорил Саша,— ну один раз с кем не бывает? Появилась бы ты на пару недель раньше, я бы не стал загоняться,— он тоже видел, как ведёт себя Витька, будто его застали за этим постыдным занятием.

—Нет, Сашенька, тут понимаешь, какая трудность, ты на него посмотри. Видишь, как он переживает? Ты же не должен был этого говорить никому, а мне, так тем более,— сказала Маша, наблюдая за обоими мальчиками. Витька ещё сильнее покраснел и опустил глаза. «Всё можно и добивать»,— решила Маша:— Но он же не знал, что у тебя от меня нет секретов. Или я что-то не так поняла?

—Всё ты правильно поняла. Он так хочет, чтобы я ещё раз его попросил, и до твоего прихода он был готов...

—Он и сейчас готов, видишь, как смущается... Витя, если бы был выбор, скажи, кого бы ты хотел: меня или Сашу?

Витька поднял глаза, он был красный как рак, посмотрел на Сашку, на Машу, облизнул пересохшие губы, попытался проглотить слюну, которой не было. Снова опустил глаза и тихо-тихо прошептал:

—При тебе?

—При мне не обязательно, я могу и выйти,— сказала Маша Витьке, и как ни в чем ни бывало продолжила разговор с Сашкой.— Вот видишь, Сашенька, ночью было сказано, что это только его проблема, но как оказалось, это теперь и твоя.

—Я не хочу,— возмутилась Сашенька.— Я как представлю, что придётся... Не хочу!

—Сашенька, что ты кричишь?— улыбнулась Маша.— Есть проблема у обоих, так?

—Так,— кивнула Сашенька. Витька только слушал, о чём они говорят, казалось, его мнения спрашивать никто и не собирался.

—Проблему переводим в задачу. Есть два мальчика, которые готовы, но... есть мешающий фактор в виде меня. Я могу устраниться. Есть ещё нежелание одного. Причем, нежелание повторения. Сашенька, а ты помнишь, что со мной можешь всё?

—Даже это?!!— у Сашки были такие удивлённые глаза!!!— И ты не будешь против?

—Ещё раз и подробнее: у Вити есть проблема: ты можешь... но не хочешь. Вторая его проблема: ему каждую ночь хочется этого... И как жить с этим, он не знает. А ты знаешь, Сашенька, что тебе нужно... Может, отдашь долг?..

—А как потом жить?

—Если вы переспите один с другим, то... такой жуткой привязки, как сейчас у Вити, у вас обоих не будет. Если у вас хорошо получится, я попрошу Витю хотя бы до 18 лет не искать контактов с мужиками. Витя, ты согласишься на такое?

—Не знаю,— ответил Витя... и еле слышно добавил:— Мне... понравилось.

—Так, Сашенька, решайся. У тебя есть шанс. Ты ему должен за то, что рассказал мне.

—Маша, я не понял... Ты не против, чтобы я с ним?..— Сашеньке дошло, наконец-то, что он может попробовать сейчас, и что Маша очень во многом права.

—Можешь считать, что я хочу,— подмигнув, улыбнулась Маша

—Мне кажется, что я смогу даже при тебе,— радостно улыбнулась Сашенька.

—Так, я сейчас выйду, переоденусь, чтобы не смущать вас, а ты попробуй его уговорить. Если Витя захочет, пусть позовёт. Договорились?

Маша подошла к шкафу, взяла нужную одежду и вышла из комнаты.

Сашенька подошла к Витьке. Ой, как же трудно раздваиваться. Вот с Машей он может быть девочкой, и поэтому ей даже хотелось показать, какая она, эта девочка. Но с Витькой, он был пацаном, и тут надо действовать.

—Витя, посмотри на меня,— Саша поднял его голову, чтобы увидеть глаза. Увидел, там были слёзы.— Так, успокаивайся. Мне, кажется, Маша права. Я ошибся в прошлый раз. Я сейчас готов к тому же. Ты хочешь?

—Саш, а ты с нею живёшь? А как же родители?

—Знают, не против. У меня, правда, от неё нет секретов. Извини, что рассказал про нас. Договорённости случайно поменялись. Помнишь, что ты хотел в прошлый раз? Двигайся ближе,— Саша потянул ноги Витьки ближе к краю кресла, тело Витьки было такое податливое, и почти никаких усилий не надо прилагать. Сашка удобнее разместился на коленях между ног Витьки и принялся расстёгивать ему брюки, Витька смотрел недоумённым взглядом... у него не укладывалось в голове, что сейчас творит Сашка. Зато Сашенька входила в свою роль, подняла такой страстный просящий взгляд на Витьку, что тот сам приподнялся, чтобы Сашенька могла стянуть брюки пониже, чтобы они не мешались. А ещё слова Сашеньки:— Может, мне сразу раздеться?

—Как хочешь...— только смог прошептать Витька, как сразу же его член попал в плен Сашкиного рта. Сашка не спешил, он растягивал удовольствие. И только через минуту он оторвался, поднял глаза, встретился со взглядом Витьки, сказал:

—Нравится?— улыбнулась Сашенька, дождалась, когда Витя кивнул, и сама предложила:— Если тебе не стыдно, позови Машу, пожалуйста.

—Ты сможешь при ней?!

—Но я же ей про тебя рассказал... а сейчас хочу, чтобы она это увидела. Это будет моей компенсацией тебе за нарушение договора.

—Как знаешь...— улыбнулся Витька. Наверное, сможет и при ней, если с нею отказался.— Маша, зайди к нам,— громко позвал Витька, и только посмотрел на выражение глаз Маши, когда она увидела картинку, как её Сашка старался и делал миньет. И ему показалось, что Маше даже понравилось это... ну и ладно, это их трудности. Витька закрыл глаза и поплыл по волнам наслаждения.

Маша прошла в кресло и наблюдала за ними. Она думала, правильно ли было, что она разрешила своей Сашеньке отдаться мальчику? Наверное, правильно, ведь она же жутко хочет, ведь уже несколько раз она перехватывала Сашенькины взгляды, будто та спрашивала мнение... сначала о том, можно ли ей, а потом уже... правильно ли я делаю? Так ли, может, что посоветуешь? А что посоветовать?.. Научить, можно, но не на Витьке же. По крайней мере, Маша нашла для себя оправдание, что её Сашенька давно не получала именно такого секса, а как раз его Маша дать не может. Зато, у самой Маши появится возможность и шанс добиться желания себя.

А тем временем Сашенька, с довольным и перепачканным спермой лицом, поднялась с колен, разделась догола, раздела своего мальчика, который снова застеснялся, глянув на Машу, но то, что он был пока в активе, его успокаивало. Сашенька тем временем, ласкала Витьку, целовала, возбуждала потихоньку, снова привела ртом Витькин член в боевую готовность, и дала так, как ей хотелось больше всего. Она командовала, особенно поначалу, потом сама разошлась, отдаваясь со всей страстью, и уплыла в своих ощущениях. Когда Витька закончил, и был отправлен в ванную мыться, довольная Сашенька опустилась на пол, и, спросив взглядом разрешения у Маши, собрала свою сперму со своих ног и отправила в рот. Она только вздохнула, что часть потерялась, и её придётся замывать.

—Маша, спасибо! Я не думала, что это, вообще, смогу повторить. У меня с Витькой получилось почти так, как с Толей. Как я тебе благодарна...

—Ты только при Витьке не проколись. Ты же для него — Саша. А он тоже кончил с тобой сам, не прикасаясь?

—Иначе бы не пришёл. Он такая же шлюшка... Прости, такая же девочка, как и я.

—Тихо, идёт...— Маша подождала, когда Витька войдёт в комнату, одобрительно улыбнулась ему, спросила:— Ну как, Витя, тебе понравилось?

—В прошлый раз было лучше. Как ему сейчас, видишь, он до сих пор отходит. А я уже успокоился. Саш, ты как?

—Я тебя понимаю, почему ты ещё хотел сегодня. Мы в полном расчёте? Меня, да и тебя, Маша просила, не повторять, ты сможешь?

—Но сегодня же она нам разрешила.

—Я просил в последний раз. Я не хочу больше ей изменять.

—Спасибо, Сашенька,— улыбнулась Маша.— И тебе, Вить, лучше найти девочку, там по-другому, но правильнее, естественнее.

—Что естественнее, понятно. А почему правильнее?

—Но мы же всего не знаем, что у нас происходит, мне так кажется. Я не могу навязывать свою точку зрения тебе... Я только прошу, чтобы с Сашенькой вы этого не повторяли. А ещё лучше, пообещай, что до 18 лет ты будешь один или с девочками. Хоть тебе и понравилось в первый раз, попробуй выйти на равновесие, чтобы тебе было с девочкой не хуже, чем с мужчиной.

—А это возможно?

—Всё возможно, надо только захотеть. Да, вопрос к обоим: вы мне обещаете, что больше не будете вместе? Я же понимаю, что в школе можно, по дороге домой.

—Обещаю,— с готовностью сказала Сашенька, хоть и понимала, чего она лишается.

—Я тоже тебе обещаю, и не только с Сашенькой...— Витька не понял, почему так неправильно глянул на него Саша, поэтому поправился:— Не только с Сашей, а вообще с мальчиками. Если что получится — расскажу,— сказал Витька и снова покраснел.

—Ты всё время себя корил и пинчил... за то, что ты не пацан, и что снова хочется отдаться, вопреки разуму. Теперь же это снято?— серьёзно спросила Маша.

—Откуда ты знаешь?— удивился Витька.

—Мне так показалось, иначе не было бы такого желания повторения. Тем более, сегодня снова положительный опыт. Давайте, одевайтесь, если больше не хотите.

—А что, ещё можно?— чуть ли не в два голоса спросили и Сашка и Витька. Но взгляд Маши, отрезвил Сашеньку, теперь она покраснела до невозможности, и опустила голову, но вслух сказала:

—Извини, Маша, я же обещал. Одевайся, Витя. Больше не будет НИКОГДА со мной и даже после твоих 18. Это моё условие — наша новая договорённость.

—Спасибо, Сашенька,— улыбнулась Маша.

—Маша, а ты бы мне дала, если бы я выбрал тебя?— нерешительно спросил Витя.

—Всё зависело бы от взгляда Саши, скорее всего — да. Но я знала, что ты меня не выберешь.

—А зачем же ты спрашивала?

—Я видела твою готовность отдаться Саше, поэтому спросила, а оказалось, ты готов это сделать даже при мне. Уже не знаю, чем ты себя уговорил.

—Ничем... отказать не смог бы. И хотел... тоже. Наверное, я пойду? Это Сашке можно и не одеваться. Саш, а тебе не обидно, что я тебя трахнул?

—Я хотел, правда. Но это было в последний раз. Моё желание мешало нам с Машей.

—Витя, заходи как-нибудь...— предложила Маша, и подмигнув, продолжила с улыбкой.— Дать не обещаю, но поговорить сможем.

Через пять минут Маша проводила Витьку, сама вернулась к своей Сашеньке, которая всё ещё не встала с пола, так и сидела, как её оставил Витька.

—Ну что, Сашенька, ты довольна?

—Да! Дай, пожалуйста, мои трусики, я не хочу даже вставать, не то, что мыться.

Маша достала трусики, женские, из Сашенькиного наряда, прикрепила прокладку, протянула. Сашенька надела их, легла в постель. Маша, раздевшись до трусиков, легла рядом. На ужин они не ходили и весь вечер разговаривали.

Сашенька рассказывала, очень подробно, как появилась эта девочка, как она для себя поняла, что ею жить комфортнее, и как она живёт ею до сих пор.

===========

Маша несколько раз выходила из комнаты, сказать, чтобы не беспокоили, а потом за чаем и бутербродами. Она накидывала халатик, когда выходила, а в комнате всё время была в одних трусиках, как и Сашенька. И казалось, это совсем не мешало обеим. Лишь только они легли спать и свет выключили, Сашенька прижалась всем телом к Маше, и прошептала на ушко:

—Ты знаешь, как я тебя боялся. И если бы ты знала, как я тебе благодарна за весь сегодняшний день. Я давно не была так счастлива.

—То ли ещё будет,— улыбнулась Маша.

—Я чувствую, что всё будет хорошо. Ты знаешь, Маш, я два дня тебе завидовала, что ты родилась девочкой. Наверное, ты права, мне надо найти своего мальчика, который потерялся. Но если ты не будешь возражать, я ещё немножко поиграю в девочку. Я же не могу быть ею, к сожалению.

Сашенька поднялась на локте, посмотрела, как лежала, глядя в никуда Маша, в глазах снова защипало, даже слезинки покатились. Сашенька всхлипнула, и поцеловала Машу в губы. Долго-долго целовала, Маша обнимала и прижимала к себе этого мальчика, которому так хочется быть девочкой, и который плачет, что это, увы, невозможно. И не только с Машей, но и с его Толей бы не получилось. Сашенька оторвалась от губ, прошептала:

—Прости...— и легла, отвернувшись, сжавшись калачиком.

У Маши тоже глаза были на мокром месте, но она не выдавала этого ничем. Она только пододвинулась к Саше, обвила его, прижимаясь не только ко всей спине, но и к ногам. Она слышала, как Саша затаил дыхание. Он ждал, что будет дальше... Но Маша только поцеловала его в шею, положила руку ему на живот, и тихонько спросила:

—Я тебе не мешаю? Тебе удобно?

—Я... я...— Сашенька снова всхлипнула.— Прости, я этого не заслуживаю.

—А хочешь заслужить?

—Да...

—Я тебя сейчас отпущу на минутку, мы снимем трусики, и снова ляжем так, как вчера договаривались. Ты хочешь?

—Да. И сама хочу, и ты просишь.

—Давай, только быстро,— уже веселее сказала Маша. Она отодвинулась, быстро стащила свои, бросила на пол, подождала, пока Сашенька не сделает также, и аккуратненько легли, как лежали до этого.

Минут двадцать они лежали молча, привыкая к таким новым ощущениям. И только сумели пожелать: «Спокойной ночи», как почти сразу же и заснули.

===========

Спали они хорошо и долго, даже не слышали, как уходили Сашины родители.

Маша проснулась всё равно раньше Сашки, она подводила итоги: да, прошло совсем немного времени, а несколько шагов они уже сделали, и вчерашнее происшествие с Витькой было нужно обоим. Без этого нельзя было даже надеяться, что он не будет хоть иногда поддаваться на Витькины уговоры. В таком случае, это грозило свести на нет, все Машины усилия. Но вчерашний поцелуй, да и то, что он так быстро согласился раздеться... и не только потому, что она просила, но и ему ведь хотелось. Да вот и сейчас он же прижимается к ней, не как девочка, а как мальчик, и его рука на её груди, и поднявший член тянется туда, куда ему очень надо. Маша улыбнулась своим мыслям, провела рукой по его щеке:

—Сашенька, просыпайся, а то весь день проспим.

—Что, в школу пора?— вскочив, просыпался Сашка. Но тут увидел улыбающуюся Машу, их вид... засмущался, даже попытался прикрыться.

—Нет, в школу мы сегодня не идём. Но, погуляем, конечно, если ты не против.

—Я не против,— поднимаясь и чуть отворачиваясь от Маши, сказал Саша.

—А у тебя есть, что сверху надеть?

—Думаю, найдём... подходящее.

—Да не смущайся ты, пожалуйста,— по-доброму улыбнулась Маша.

—Я привыкну.

—Я надеюсь.

После ванны, завтрака они готовились к их первому совместному выходу в свет. Особенно в подготовке нуждалась Сашенька. Она в такие холода ещё не выходила из дому. Поэтому потребовалась и Машина помощь, и Машины вещи. Маша чуть было не оставила эту затею, потому что очень многого не хватало. Пусть Сашенька выглядела, как подросток-унисекс, но накрашенные губки, подведённые глаза, клипсы, а особенно, парик, делали Сашеньку совершенно непохожей на мальчика, хоть она была и одета в джинсы, небольшую курточку, огромные ботинки, но это была девочка. Маша только немножко подкрасилась, чтобы не привлекать к ним лишнего внимания.

Часам к одиннадцати они вышли из дому. Сели в маршрутку и уехали на Левый берег, там прогулялись, зашли в магазин погреться. Но это так думала Маша, Сашенька именно сюда давно хотела попасть. У неё не было одного цвета ниток, но очень хотелось закончить вышивку. Поэтому, когда Сашенька уткнулась в витрину, на которой были выложены нитки мулине, Маша только улыбнулась. Ей в голову пришла очень интересная мысль. Она долго искала что-то похожее, сначала на витринах, потом на картинках... Кажется, нашла.

—Сашенька,— тронув его за руку, тихо сказала Маша,— иди сюда, что покажу.

Она показала, чем хотела его занять. А было у неё два варианта: вышивка крестиком по схемам, когда крестик делается в одну нитку и размер крестика равен расстоянию между нитками. Чтобы вышить это, нужна была такая аккуратность и такое терпение, что мама не горюй. Сама бы Маша на такое не решилась, но Сашеньке понравилось, судя по её загоревшемуся взгляду. Второй вариант — вышивка золотой нитью, гладью, но тоже в одну нитку и очень тоненькой иголочкой. Но вышивка получалась так красиво, особенно на шёлке, очень лёгкая, не аляпистая... красивая.

—И что же можно так вышить?— увидев второй вариант, спросила Сашенька.— Это же нужно подходящий рисунок найти.

—Номограмму, например.

—Что это? Я неграмотная, прости.

—Красиво написать две буквы: например, «СК» или «МН», и вышить,— Маша наклонилась на самое ушко Сашеньке, и прошептала:— На трусиках.

—На моих, на твоих...— также тихо прошептала Сашенька.— Хочу!

Минут сорок они подбирали ниточки, иголки. Сашенька уже со знанием дела спрашивала, просила объяснений, не то, что в первый раз, когда она сюда попала.

К часу дня они уже были дома. Маша попросила переодеться Сашеньку в платье, потому что гостей они сегодня не ждали. Но Сашенька сегодня должна была остаться девочкой, даже когда придут родители. Маша хотела познакомить папу с его дочкой, а заодно наблюдала, как Сашенька себя натренировала. Вот даже сидит она сегодня не так, как вчера сидел Сашка перед Витей. И ножку на ножку положила, и спинку держит ровненько и уже начала: рисунок номограммы «СК» они придумали быстро, да и тренироваться надо было на чём-то. Маша походила по страничкам Интернета, не нашла ничего прикольного, поэтому придумывала себе номограмму, а заодно продолжили разговор всё о том же: как и кому легче жить девочке или мальчику.

—Сашенька, хочешь, я расскажу, как девочка Маша училась жить в этом мире.

—Конечно, хочу. Я вообще, хочу всё про тебя знать.

—Ладно, я начну сначала. История первая... Хотя подожди. Вопрос к тебе, мы папе твоему сегодня покажем Сашеньку?

Сашка смутился, поднял взгляд на Машу... Может, не надо? Зачем их травмировать?

—Он меня просил. Нет, не показать, а сам знаешь, что... Вот я и хочу, чтобы он увидел, какой я тебя беру. Не показывать же ему, какой ты была вчера.

—Ты меня осуждаешь?— покраснела Сашенька.

—Такого не было. Ты это прекрасно знаешь.

—Но что бы он сказал, я представляю... Мама видела...

—Ты что, при ней?!!— удивилась Маша.

—Нет, только фотки...

Маша только кивнула. Об этом она не слышала от Сашеньки, но не показала виду.

—Вопрос к тебе: ты сможешь весь вечер себя вести комфортно с ними, как со мной?

—Я постараюсь.

—Мне этого мало. Да или нет? Что сверх того, то от лукавого.

—А если — нет?

—Тогда переодевайся сейчас, иди умойся, и будем ждать, когда ты сможешь.

—Маша, можно я через час-два тебе скажу, готова ли я... Если нет, то сама иду переодеваться. Хорошо?

—Сашенька, ты не оставляешь мне выбора,— улыбнулась Маша.

—Знаешь, Маша, я вчера в первый раз пожалел, что впустил Сашеньку в свою жизнь.

—Я знаю. Поэтому если не сегодня, то завтра уже мне будет всё равно, готова ли ты быть с ними девочкой или нет. Будешь, и никуда вы не денетесь.

—Ты можешь быть жестокой?

—Я всё могу... почти всё. Я только обещала Максиму тебя не бить.

—Да? За что?

Маша только улыбнулась и решила не развивать эту тему. Обещать-то она обещала, но ведь и у неё же нервы не железные.

—Я обещала, поэтому постараюсь не бить,— ещё хитрее улыбнулась Маша.— Но я могу уйти в любой момент. И это гораздо хуже для тебя. Ты знаешь об этом?

—Когда руки опустятся?

—Да. Но до этого ещё далеко — до конца зимних каникул. Думаю, сил у меня хватит.

—Спасибо,— шепнула Сашенька и опустила глазки. Её снова могут бросить.

—Ладно, не загоняйся. Я не обещаю, что успею, но мне хотя бы тенденцию нужно видеть. Могу по секрету сказать, что пока я вижу её.

—В чём?

—Сашенька, если я тебе буду её показывать, ты можешь остановиться. И мне нужно твоё решение.

—Стать мальчиком?

—Это папино. Мне нужно — твоё. Ладно, ты будешь слушать про то, как девочка Маша дошла к тебе или будем твой путь рисовать на песке?

—Почему на песке?

—Потому что с конечной целью ты пока не определилась,— улыбнулась Маша.

—Я готова слушать и не перебивать,— сказала Сашенька и уткнулась в рукоделье.

История первая.

История началась очень примитивно. В уездном городе Б-бске жила-была девочка по имени Маша. Ничем особенно не отличалась от своих сверстниц — училась хорошо, упорно ходила восемь лет в музыкальную школу, и если не считать, что с мальчиками не дружила, то была, как все. Почему не дружила? Так случайно получилось.

Когда мне было лет четырнадцать, загуляла. Не совсем, конечно, не пошла в разгул, но один раз пришла домой поздно — в начале двенадцатого... Отец предупреждал, чтоб была не позже десяти, но тут такой мальчик, так классно всё получалось и мне так понравилось! Нацеловалась я в этот вечер до колик, губы горели, когда я, пошатываясь, вошла домой.

Родители не спали, ждали. Мать сказала: «Явилась...» Из комнаты вышел отец, взял меня за ухо, повёл в зал. Под осуждающими взглядами матери и бабушки, отец читал нотацию, что я распутная девка, что толку из меня не будет. Долго читал, время уже за полночь. Я не знала, чем его остановить, и кивала головой, и просила прощения, и просто перестала слышать его слова... Пришла в себя, когда в комнате воцарилась гробовая тишина, кажется, я совсем не вовремя кивнула, чем вывела отца из себя окончательно. Он покрылся бурыми пятнами, схватился за ремень. Такое бывало в начальных классах за двойки и за поведение, но потом прекратилось — для коррекции моего поведения хватало нотаций или разговоров. А в тот день он потащил меня к столу и, придерживая одной рукой, чтобы я не смогла подняться, сорвал юбку, трусы дёрнул так, что разорвал в клочья. Крикнул матери: «Давай, держи, если она слов не понимает». Ой, как стыдно мне было, я же считала себя взрослой, а тут... А как больно было! Порол минут сорок. На следующий день я даже в школу не пошла — не могла встать, вся задница была синяя. А на следующий вечер он пришёл ко мне, стянул простынь и ещё часа два читал нотации... а я вся пунцовая, сверкая битой задницей, плакала. Сильно это на меня подействовало, до самого окончания школы я ни с кем не встречалась, а о сексе я и подумать не могла.

Закончила школу, поступила в Воронеж, в пединститут, на иняз. Но и тут, помня родительские наказы, да ещё и своих страхов было — не сосчитать, поэтому, ни с кем и никогда. Училась и каждую неделю ездила к родителям. А на каникулах... Подожди, перед этим была сессия. В первую сессию я все экзамены сдала на «отлично», и как озарение, а зачем же я столько училась, когда это никому не нужно?.. То, что я рассказывала на экзаменах, я знала ещё в школе. Так чему же я усиленно училась полгода? Значит, приехала к родителям на каникулы, из дому почти не выходила, читала. Но они, наверное, соскучились без меня, или воспитательные функции оказались больше не нужны. Я снова разругалась с отцом, даже без повода. Он заставил мать оттащить меня к гинекологу — проверить. Как она не хотела, не противилась, а пришлось. Я сходила, но зло затаила страшное на обоих. И когда они меня провожали на автостанции, я ему тихонько сказала:

—Папа, девочкой домой я не приеду. Отдамся первому встречному, тебе на зло... Хоть сейчас убивай.

Папа покрылся бурыми пятнами, потянул руки ко мне, но мать закрыла меня собой, что-то сказала ему, и он притих. Я уехала, и начались трудные будни. На стипендию не проживёшь, поэтому работала. Как и кем начинала — рассказ долгий, и даже не интересный, всякое было. Особенно, поначалу, когда чуть ли не каждую работу можно было получить только через постель, приходилось браться за любую, только без интима, а когда на грани жизни и смерти, всему быстро учишься. Хорошо, 18 уже исполнилось, иначе, ещё хуже было бы. Конечно, учёбу забросила, зато нашла способ, как можно учиться в институте. Я потом тебе расскажу, в школе это, всё равно, не пригодится. На выходные домой не ездила, на звонки не отвечала, даже если звонили не со своего телефона. Мать не выдержала, приехала месяца через три. Просила прощения, много говорила, я упорно молчала. Единственное, на что она получила ответ, что я еще ни с кем не спала, поэтому домой приехать не могу. Всё. Она так и ушла вся в слезах, оставила конверт с деньгами, который я даже не открывала, так и вернула через полтора года, когда в первый раз домой попала. Да, отец же тоже приезжал... летом. Поздоровалась — попрощалась. Как только начал наезжать — стянула брюки вместе с трусами, легла на стол, он разочарованно махнул рукой и уехал. Так я училась жить сама — без них.

Лето после первого курса. Через пару недель после визита отца я снова сменила работу, и там я влюбилась. Егор работал зам директора. Конечно, он был старше меня на восемь лет. Я ему была, как игрушка: он что хотел, то и делал со мной. Но ты знаешь, Сашенька, я так рада, что именно его я встретила на своём пути, и что он был моим первым мужчиной, и что я его первого полюбила. Пусть он играл со мной, пусть у него не было серьёзных планов, но ведь он сумел показать мне, что я из себя представляю, приоткрыл во мне столько разных пластов, что я долго реализовывала то, что он во мне видел.

У меня была хорошая зарплата, это, я думаю, объяснять не стоит. Он научил меня правильно выбирать одежду, духи, еду... всё получалось так легко и просто с ним. Он заставил меня переселиться на квартиру из общежития — тоже был большой плюс. Я стала хозяйкой. Сказал, чтобы я перевелась на вечерний и не мучилась. Образование получится то же самое, зато весь день будет свободным. На вечерний удалось перевестись только на другой факультет — на филологический. Он научил ездить на машине, уговорил сдать на права. Мы могли часами с ним разговаривать на любые темы. Он мог дать мне толстенную книгу, сказав, что завтра о ней поговорим, и находилось время и силы, чтобы осилить её до утра, чтобы назавтра с ним спорить по всем сложным вопросам. А однажды я сказала, что не успела прочитать, он только пожал плечами и на неделю уехал в командировку, чтобы я смогла почувствовать, что без него мне трудно, невозможно. Про мой пунктик девственности и секса он и не знал. Я ему не говорила, он не спрашивал, и так был удивлён, что я ещё ни с кем не была, когда мы в первый раз оказались с ним в постели.

Так вот, я получила в одном лице и учителя, и друга, и любовника. И если изначально запретных тем не было, то после того, как мы стали почти жить вместе, и действий не было запретных. Я любила, я была счастлива, я воспользовалась этим шансом насколько смогла. Хотя до многого мы так и не дошли, особенно в постели, возможно, ему когда-то с кем-то не понравилось, поэтому и у нас такого не было. Но на что у него было право, я быстренько освоила. И, наверное, в этом была основная причина, что он бросил меня. Сначала меня уволили... по сокращению штатов, потом он стал реже заходить, а перед днём рождения вообще три недели его не было, но на день рождения пришёл... А я, как раз, никого больше и не приглашала. И мы снова были с ним до умопомрачения. Расстались друзьями. Я так и не поняла, где же мы разминулись, что у нас сломалось... Но то, что можно же было идти дальше, это я потом, спустя годы поняла, когда сама прошла. Он, наверное, ещё не знал, а я была слишком маленькая, и слишком ему доверяла...

Да, долго я отходила от него — больше года. Но когда я пригласила на свой день рождения, он сказал, что у него жена на пятом месяце, поэтому прийти он не сможет, потому что не имеет морального права, ни передо мной, ни перед нею. Я поплакала и, взяв три отгула, уехала к родителям с подарками, с тем конвертом.

Я даже не знаю, насколько я была права, храня ему верность... Я же знала, что мы расстались, и что он только ждал моего девятнадцатилетия, чтобы поставить точку в нашем романе. Я просто не могла ни с кем — все были не такие, как он. И я не могла себя заставить лечь с кем-то в постель. Ну и ладно, работала, училась. Сдавала в основном на «отлично», хотя это уже было совершенно для меня не важно. С квартиры не ушла, сама продлила договор, потому что позволяло... и материальный достаток был неплохой для того времени, и вела себя соответственно: многого себе не позволяла, да и не нужно было. Купила подержанную машину — «Жигули», семёрку, чтобы успевать везде.

Вот так я и приехала домой, не ахти как одетая, но на своей машине. Сказать, что я не знала, как они живут — было бы неправдой. За то время, когда мы были с Егором, я наладила связь через знакомых. То есть, я знала, чем и как они живут. Иногда даже хотелось съездить, помочь, но так и не собралась. А тут, пока три часа ехала, нашла даже слова, которые я хотела сказать отцу. Приехала... Встречают, как родную, будто ничего не произошло. Ну, думаю, надо расставить все точки над «i», иначе я больше сама не захочу сюда приезжать. Зову всех в зал, начинаю заготовленную речь:

—Мама, ты помнишь этот конверт? Я так и не смогла его открыть. Я его просто возвращаю. Папа, я уже не девочка, но и не беременна. Сейчас у меня никого нет. Сдержать своё обещание не смогла. На прошлый день рождения мы с ним уже расстались, но доехать сюда сил не было. Работаю и учусь на вечернем. Извините, если что не так.

—Маша, это мне у тебя надо просить прощения. Давай всё забудем. Я рад, что ты вернулась,— сказал отец. Мама тихонько плакала.

Так что вот такие дела. Да, отец сказал в тот же приезд, что я давно взрослая, и могу жить так, как я хочу. Его «правильный» подход к жизни, оказался не совсем правильным. Теперь домой я езжу по мере необходимости, но чтобы не реже раза в три месяца...

===========

—Так ты мне скажи, Сашенька, что ты решила? Они же скоро придут.

—Ты же сказала, что тебе это нужно. Я тебе доверяю. Я буду хорошей девочкой и дочкой сегодня.

Маша только улыбнулась, это ещё один шаг к Саше. Значит, всё идёт по плану.

—Ладно, уговорила. Скажи, ты не разочаровалась ещё во мне из-за моих откровений?

—Маша,— глазки Сашеньки опять наполнялись слёзками.

—Сашенька, а если я тебя попрошу поменьше плакать, ты сильно обидишься? Это он тебя приучил?

—Да, хотя ему тоже не нравилось, но мне же можно... было. Прости,— слёзы сами текли по щекам, Сашенька отложила своё рукоделье, вытерла их платочком. И уже твёрже сказала:— Я постараюсь больше не плакать.

—Хорошо, хоть не пообещала совсем не плакать,— улыбнулась Маша.— Я сама иногда так разревусь, но чаще приходится сдерживать себя, кому-то надо быть сильным.

Обе надолго замолчали, Маша делала вид, что рисует буквы, Сашенька делала один стежок за другим, стараясь не пропустить, чтобы потом всё не переделывать заново. И вдруг руки её остановились, задрожали, ей дошло, зачем Маша рассказала ей это. Не поднимая глаз, которые снова наполнились слезами, Сашенька сказала:

—Там разница восемь лет, и тут восемь, тут такая же игрушка в руках, как и в прошлый раз, но любви нет... и будет ли она?..

—Саша,— взгляд Маши был очень серьёзен.— Ты прав, любви нет. И будет ли она — тоже вопрос. А хочешь, я тебе скажу? Это даже не игра, это — работа.

Саша молчал, опустив глаза, долго выдержать Машиного взгляда он не смог.

—Я передумала,— глядя исподлобья, строго сказала Маша.— Давай я закончу игру. Иди, переодевайся, ты ещё успеешь до их прихода.

Саша, превозмогая себя, попытался поднять глаза, и снова отвёл их. Только сейчас он заметил и понял, как его напрягают это платье, эта вышивка в руках. Пусть это будет Машиной работой, пусть будет только игра для её развлечения... Пусть! Слёзы текли по щекам, размазывая тушь. Проблема выбора. Раз она появилась, выбор надо делать. Саша вышёл в ванную, хорошо умылся, успокоился.

Сашенька вернулась в комнату и села перед зеркалом краситься. Руки не дрожали, макияж хорошо ложился. Когда она закончила, подошла к Маше, опустилась перед нею на пол, положила руки на Машины колени, посмотрела ей в глаза, виновато улыбнулась, прошептала:

—Прости, Маша. Я согласен. Возможно, сегодня последний раз, когда я надел всё это. Мне это стало мешать... сейчас. Ты знаешь, что делаешь, я тебе верю. Прости. А найти в любом слове нужный смысл — было бы желание, вот я и нашёл.

—Я тебе много ещё собиралась рассказать.

—Обязательно расскажешь,— Саша взял руку Маши, прижал её к своей щеке.— Я тебя попрошу, и ты расскажешь мне всё, что сможешь. Можно?

—Да.

—Маша, у меня есть один вопрос. Ты мне только скажи: да или нет, можешь даже не объяснять. Тебе это тоже зачем-то нужно?

—Нужно. Иначе бы я не решилась.

—Я так и понял. Спасибо. И только поэтому я буду делать всё, что ты просишь, даже без твоих объяснений.

—Я хочу, чтобы нам Саша сегодня не мешал. Сможешь?

—Я готова. Как я выгляжу? Не слишком вызывающе?

—В пределах нормы,— одобрительно улыбнулась Маша.

Сашенька ещё раз улыбнулась и снова уселась за свою вышивку. «Да, такими темпами, понадобится ещё неделя,— подумала Маша, посмотрев, сколько уже вышито.— Но что делать? Ему это пока нравится».

Следующая