Николай Доля, Юля Миронова

Без риска быть... / «Живое Слово» / Николай Доля

Без риска быть непонятым

Предыдущая

29. Сказке конец?

Чудо — событие, описанное людьми, услышавшими о нем от тех, кто его не видел.

Э.Г. Хаббард

Когда нет врагов, то не бывает войны.

Лао-цзы

Таня открыла оглавление. Пробежав по странице, она широко раскрыла глаза и показала Жанне. Одна из частей книги называлась: «Миэлла, дочь Лилит». Жанна удивилась не меньше Тани:

—Я этого раньше не видела.

—Девочки, рассаживайтесь, я хочу вам прочитать одну часть из книги Лилит. Эта книга... Я сама не знаю, что там, но думаю, там есть как раз то, что нам сейчас необходимо. Называется — «Миэлла, дочь Лилит».

—Как?!— чуть не в голос воскликнули Женя с Ирой. А Жанна вопросительно посмотрела на Таню, но та спокойно, подернув плечами, повторила:

—Миэлла, дочь Лилит. Она небольшая, но думаю, что и из-за нее тоже ЛЛ не хотела нам показывать эту книгу. Мне так кажется. Слушайте:

1 Да дарует нам Судьба встречу! Пусть среди многих миллионов живущих найдется тот, кто назначен мне.

2 Сила Любви ведет меня через Жизнь; мой единственный существует на свете, и наши дороги сольются.

3 Узнай меня, и наши глаза зажгутся счастьем, наши сердца наполнятся радостью и ни один из вопросов не останется без ответа.

4 Я — морская волна, стремящаяся к берегу; я — песня, льющаяся в ночи; я — бабочка, летящая к цветку.

5 Услышь меня, ты, к кому стремится душа моя. Верь и надейся, иди мне навстречу, и да не разминутся наши пути.

6 Нет, я не сон, я — звезда в ночи, я — капля дождя и дуновение ветра в знойный полдень.

7 Я желаю тебя и я найду тебя. И одиноко без тебя мое сердце...


==========


Слава вышел на Плехановскую, снял трубку телефона-автомата:

—Юль, привет, не спится? Это Слава... Да, там все нормально. Выходи и иди по своей стороне. Я буду ждать тебя на остановке Проспект Труда. Да, если из центра, за одну до вашей. Жду. Пока.

Через пять минут Слава сидел на лавочке на остановке. Он даже не заметил, как рядом с ним появился старик, абсолютно седой, с аккуратно подстриженной бородкой, с длинной палкой, похожей на посох. Он тяжело опустился рядом с ним на скамью. Их взгляды встретились. И Слава все понял, он молча снял амулет с груди и протянул старику.

—Ты думаешь, пора? Может, я позже за ним приду?

—Не стоит. Мне кажется, он кому-то сейчас нужнее.

—Как знаешь, твоя воля. Домик Общества осенью снесут.

—Жаль,— Слава тут вспомнил об очень важном и спросил:— А это не возьмете?— он достал из кармана перстень и сережки и тоже протянул их деду. Тот покачал головой и рукой с сухой шершавой кожей прикрыл их в ладони Славы.

—Красивое украшение. Хоть и силы в нем огромные. Верни хозяйке... А лучше, подари любимой девушке.

Тут Слава заметил Юлю, которая была вся в черном и быстро шла к остановке. Он помахал ей рукой, а когда повернулся к старику, того и след простыл. А на скамейке осталась только бечевка, на которой еще недавно был амулет.

—Мы к ним?— спросила Юля.

—Я думаю, не прогонят. Только хочу предупредить — под этот наряд нижнее белье не положено.

—Отвернись!— через несколько секунд черные трусики полетели в урну.— Пошли, я готова.


==========


Слава и Юля тихо вошли в комнату, где Таня все еще читала из Книги Лилит:

—«14 Но преобразился мир, потому что нет меня, нет Миэллы... живущих каждый сам по себе. Мир стал просторным.

15 Новый я, новая Миэлла, наша Любовь и нечто еще, нечто неуловимое, что дает радость жизни, словно дух святой,

16 Как чудо в каждом лучике света, в каждой песчинке на берегу моря, в каждой капле воды и в каждом слове...

17 Наша Любовь! Приняв нас к себе, она одарила нас таким небывалым счастьем, будто тысячи солнц засияли в тот миг в небесах.

18 Здравствуй, Счастье мое! Как хочется передать все это людям! Жаль, это невозможно — каждый должен прийти к нему своей дорогой.

19 Но знайте, люди: вы не только должны, вы можете жить счастливо».

Все девушки сидели очарованные и завороженные, поэтому никто и не заметил гостей. В полной тишине прошло несколько минут. Таня, наконец, обвела взглядом присутствующих и заметила две фигурки, тихо стоявшие у двери.

—Девушки, у меня объявление. Вчера с разрешения Высших сил, но без согласования с вами, я приняла в наше Общество еще двоих: Юлю и Славу. Прошу любить и жаловать...— Таня показала рукой на дверь. Возглас удивления вырвался у некоторых девушек.

Света, поднявшись с места, подошла к гостям, взяла за руку Юлю.

—Спасибо тебе, Слава! Девочки, это моя Юленька. Оказывается, я сама провела ей инициацию. И так случилось, что вчера у нас дома состоялось первое заседание нового Общества Лилит. Поэтому, девушки, наш дом всегда открыт для вас,— и обращаясь к Юле, спросила:— Ты согласна?

—Да, конечно,— улыбнувшись, ответила Юля.

Жанна отошла от первого впечатления, которое было вызвано появлением своего двойника — Юли, и подойдя к ней, стала рядом и спросила у всех:

—И как вы теперь нас будете различать? Если и я оденусь так...

—Я знаю,— вмешался Слава.— Я тебе давно собирался подарить... вот это,— он раскрыл ладонь и там были кольцо и сережки Жанны...

—Спасибо, любимый!— Жанна обняла Славу и в первый раз в жизни поцеловала его в губы, да еще и при всех.

—Все любимые и любящие объединились,— резюмировала Таня.— Итак... У нас в Обществе появился первый мальчик, так что...

—Не первый, а второй...— перебила Света.— На следующем собрании я хочу представить вам еще одного нашего участника... Сашу. Катя, ты не против?.. Сколько же можно скрывать его от нас?

Катя покраснела. Зачем Света раскрыла их тайну? Это же нарушение всех правил.

—Катя, ведь он, все равно, уже давно с нами,— продолжала Света.— Так что передавай наше приглашение на следующее собрание. А хочешь, мы еще раз с ним встретимся и все объясним, если ты не сможешь.


==========


Лилия Львовна брела домой. Она прошла до Кольцовской, свернула к «России», мимо Дома моделей, мимо рынка. И тут, у первого дома на Куколкина, она увидела одинокую собачонку, которая лежала и скулила, жалкая и не нужная никому. Поддавшись какому-то внутреннему порыву, Лилия Львовна подошла к собачке и погладила ее. Она почувствовала, как ту бил озноб, как часто-часто она дышала.

И Лилия Львовна поняла, поняла, о чем говорила Жанна на том роковом собрании. Одиночество. Самое страшное, самое пустое одиночество, когда больше жить не хочется. Когда никого не осталось рядом — пустыня. А ты сама, как эта дворняжка, всеми покинутая, всеми забытая. На секунду в сознании Лилии Львовны промелькнула ее идеально чистая квартира... Но руки уже сами потянулись к собачке. Она взяла ее, прижала к себе и понесла, как драгоценную ношу. Она спешила домой, но старалась внимательно смотреть под ноги, чтобы, не дай Бог, споткнуться, не дай Бог, причинить больной лишние страдания.

Дома Лилия Львовна, даже не сбросив туфли, осторожно прошла в комнату и села в кресло. Собачка немного успокоилась, но очень серьезная и запущенная болезнь мучила ее до такой степени, что, казалось, еще несколько минут... И все. И Лилии Львовне так захотелось.

—Я, Арида, прошу Высшие силы спасти это существо. Вы дали ей жизнь, Вы можете ее сохранить. Я все готова отдать за это, даже свою жизнь, даже все, что у меня есть.

И вдруг у нее стало спокойно и радостно на душе. В первый раз получилось то, чего она никак не могла добиться много лет — пробиться туда, на самый верх, где можно все решить, где можно все получить. Дворняжка перестала дрожать и с трудом приподняла голову, и Лилия Львовна увидела эти глаза. Умные глаза, полные смысла, полные благодарности. Она не удержалась и чмокнула эту грязную, лохматую, любимую морду, а собачка лизнула ее в ответ.


==========


Часов в пять утра, перед самым рассветом, девушка, одетая во все черное, вышла из арки и направилась к ближайшему киоску. Там, как она и ожидала, сидел, скучая, мужчина-продавец. Таня долго-долго смотрела, вычисляя, было — не было, он это или нет?

—Пару бутылок пива, пару фисташек и «Стиморол»,— сказала она как пароль.

Продавец улыбнулся, молча достал из холодильника ТО САМОЕ пиво. Таня улыбнулась в ответ:

—Откройте одну и фисташки, если можно.

Светало. Таня шла никуда не торопясь. Она с удовольствием потягивала пивко с фисташками. В пакете лежала еще одна бутылка и Книга Лилит. Таня не спрашивала ни себя, ни Высшие силы, зачем ей все было дано и что ей с этим делать. Она была просто счастлива.


==========


В начале восьмого в БСМП заявилась троица с собрания: Слава, Жанна, Ира. Ира увязалась для большей убедительности, если вдруг трудно будет доказать врачу, что сенсации из этого выздоровления делать не следует. Кроме того, ей почему-то очень хотелось еще раз встретиться с тем хирургом. На ее счастье, именно Олег Петрович сегодня дежурил в ночную смену. Они вызвали его. Он вышел и, увидев Славу и с ним двух девушек, сразу спросил:

—Это твои подружки? Или твоей подруги?

—Олег Петрович,— начал Слава,— нам нужно кое-что объяснить. Куда поведете, в ординаторскую или в палату к Жанне? Она там как, еще не выздоровела?

—За три-то дня? В нашем отделении за такой срок только помереть можно, но никак не выздороветь. Пойдемте в ординаторскую, там никого.

Когда они проходили мимо палаты, Слава спросил:

—На минуточку заглянем?

—Смотрите не разбудите,— предупредил Олег Петрович. Но, отворив дверь, он увидел, что в палате никого. Ему чуть дурно не стало. Тем более, не сегодня-завтра обещал прийти следователь, как только Жанна очнется и сможет дать показания.— А где же пациентка?..

—Вот она!— показав на себя, ответила Жанна, улыбнувшись.— Доктор, скажите, как мы вас разыграли?

—Это она?— спросил он у Иры, раз Слава ничего не объяснил. «Да и как он смог?..»

—Она, она... не сомневайтесь,— подтвердила Ира.— Мы простыню решили занести, нам чужого добра не надо.

—Жанна, когда вы ушли?

—Вчера, около одиннадцати,— как само собой разумеющееся сказала Жанна.

—Но как? Почему я не знал?

—Умеющий ходить не оставляет следов,— ответил за нее Слава.

—Дао Дэ дзин,— непроизвольно констатировал вслух Олег Петрович. Ему еще не верилось, что стал он свидетелем чуда.

—Итак, доктор, что же вы нам посоветуете? Как нам избежать сенсации? Нам же еще месяца три лежать где-то надо.

—Если следователя уговорите, и он закроет дело, то я вас направлю в какую-нибудь негосударственную клинику, для продолжения лечения по просьбе родственников,— а к Славе:— Ну ты — медицинский террорист! Как так можно живого врача пугать?..

—Я случайно. Я сам не знал, что так быстро получится, только очень хотел. Тем более, вам спасибо, за лечение. Во-первых, кости поставлены правильно. Во-вторых, дали возможность исцелиться — не мешали. Нас же много было, поэтому по ускоренной программе...

—Жанна? Дай ногу... А где шрамы? Вот ранки от спиц. Ну все, накрылась моя докторская медным тазом. А ты — Кашпировский...

—Не-а, я так — погулять вышел...

—Слушай, может к нам, на полставки?— предложил Олег Петрович.

—Не получится, я только в институт поступил...

—В медицинский?— с надеждой спросил доктор.

—Нет, в СХИ,— почему-то довольно сказал Слава.

—Доктор, так это любой может,— вступила в разговор Ира.— В смысле, так лечить.

—Так тогда вы на полставки?— сказал Олег Петрович с ударением на слове вы.

—Тоже не получится,— покачала головой Ира.— Я в понедельник в Питер еду. У меня там роль, как раз — врач скорой помощи. Так что, если бы вы мне дали консультацию. А то играть врача, а в больнице второй раз. Нет, третий... Первый раз — в роддоме...

—У вас ребенок?

—Ну что вы, когда сама родилась. Доктор, а почему бы вам самому не научиться, я бы помогла. Тогда бы и докторская, а там через два-три года, глядишь, и член-корр. Как вам это предложение?

—А вы бы могли гарантировать?..— Олег Петрович путался и спрашивал невпопад.— Что у меня получится...

—Стопроцентную гарантию дает только страховой полис и господь Бог, но почему бы не попробовать? Ведь у нас получилось. А что если это описать с медицинской точки зрения, мы все неучи в этом плане.

—А мы успеем до понедельника? За два дня?..

—Так это только от вас зависит,— подмигнув, сказала Ира.

—Было бы желание,— подтвердили в один голос Слава с Жанной.— К тому же мы-то останемся.

—А Ира вернется, обязательно. У нас дел — непочатый край. Правда, Ириш?— сказала Жанна.

—Правда-правда.


==========


Майя пришла домой под утро. Она дождалась семи тридцати. Набрала номер:

—Алло. Петр Афанасьевич. Это Нэнси. Мне нужно вас увидеть. Есть много новостей. В двенадцать? Где обычно... До встречи.

Положив трубку, Майя подумала: «И что за псевдоним я себе придумала? А чем Мата Хари лучше?.. Только вот где еще одну найти? И надо ли?»


==========


—Ты в церковь сходить не хочешь?— спросила Света.

—Давай сходим,— согласилась Юля.— Я что, против? Тем более, ты мне так и не показала наш Воронеж.

—Значит, так, я возьму машину и мы с тобой смотаемся в Отрожку. Там такая церковь... такая икона... Чудотворная... Казанская. Сама увидишь. Эта икона несколько раз мне помогала, стоит только попросить. А мне надо...

Так и не ложась спать, они вышли из дому. Пока ехали, на Юлю нахлынули воспоминания. Она с детства питала неприязнь к православным храмам. Однажды, когда ей было лет пять, бабушка, которая не была религиозной, но верила в приметы и обряды, повела ее на Ваганьковское кладбище. Там были, по словам бабушки, «дорогие могилы» каких-то давно умерших родственников. Кроме того, там была могила Есенина, которую бабушка тоже любила посещать. Они вошли в церковь, там шло отпевание. Гроб был белый, меленький, детский. Священник торжественный, полный. Он размахивал кадилом и пел на непонятном языке. Люди в церкви были черные, с печальными некрасивыми лицами. Лики святых на иконах — строги и неприступны. Маленькая Юля испугалась, каменной рукой сжала руку бабушки, перед глазами все поплыло... С тех пор она храмы не посещала, хотя бабушка неоднократно приглашала сходить с ней в церковь. Случая того бабушка абсолютно не помнила и говорила Юле, что все это ей только приснилось.

Света всегда приходила в эту церковь к чудотворной Казанской иконе, чтобы глянуть в глаза Божьей Матери. На эту икону нельзя было долго смотреть. На нее можно было только один раз взглянуть. И ради одного этого взгляда Света ходила сюда. Теперь она вела к ней Юлю. Та, подойдя к воротам храма, внезапно успокоилась, а когда переступила порог, уже твердо знала: Земля не уйдет из-под ног, святые не пронзят насмерть своими взглядами, и гроба не будет. Света накинула косынку на голову и перекрестилась, а Юля прошла, как будто ее эти правила не касались. Народу в церкви было много, и все хотели поставить свечку именно Богоматери, именно у этой иконы попросить о давно мечтаемом или о прощении своих грехов. Пока они со Светой медленно приближались к иконе, Юля прислушивалась к тому, что происходило в церкви. Откуда-то сзади сверху пел хор певчих, а возле алтаря очень сильным и низким голосом читал мужчина. Иногда, все нарастая, децибеллы доходили до такого уровня, что не только мурашки бежали по спине, но, казалось, стекла и стены содрогались от этого голоса.

—Вот она, Казанская,— шепнула ей Света на ухо.

—Где? Я не вижу. Где она?

—Да вот, вот же она.

Первое, что увидела Юля — это глаза, глаза Богоматери, живые, глядящие прямо в душу. У Юли мороз по коже пробежал, она испугалась этих глаз. Будто, Юля пришла просить благословения с заранее отрицательным результатом...

—Да, она. И смотрит прямо на меня. Ой, дай мне руку, пожалуйста.

Юля теперь была совсем близко от иконы. Богоматерь была живая... Живые и всепрощающие глаза... Юли вдруг поняла, что она ничего не сможет ни попросить, ни даже спросить. Слаженные голоса церковного хора уносились ввысь, прося благословения всем ближним и дальним. Девушки стояли в стороне от тесной толпы молящихся. Они обе смотрели на Богоматерь, не отводя глаз. Юля не замечала ничего вокруг, все исчезло. И все мысли, распиравшие доселе ее голову, показались вдруг Юле такими ничтожными, по сравнению с вечными, всепонимающими и всепрощающими глазами Девы Марии.

«Прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много; а кому мало прощается, тот мало любит...»— вспомнила вдруг Юля. На душе стало вдруг сразу легко и все понятно. Богоматерь простила ее за все. «Все. Это окончательный ответ: они призывают нас пробовать, действовать, решать, жить. И они согласны, они не возражают. А Богоматерь похожа на Свету. Я могу любить. Прочь сомнения! Я всем все прощаю».

—Она не возражает...— еле слышно произнесла Света.

—Мне тоже так сказали. Она нас благословила...


==========


Юрий Сергеевич вышел из дома около десяти утра, что-то смутило его, что-то было не так, как всегда — калитка открыта.

—Юля!— позвал он жену.

На пороге появилась Юлия Сергеевна:

—Что случилось?

—Смотри, калитка открыта. Наверное, Слава вернулся. Пойдем, посмотрим...

Они подошли к Славиным дверям, не заперто — значит, дома. Что с Жанной? Юрий Сергеевич постучал в дверь, никто не отозвался. Они вошли в комнату и застыли в дверях. На своей кровати безмятежно спал Слава, а на его плече, улыбаясь чему-то своему, приобняв его, лежала Жанна. В том, что это была она, не было никаких сомнений. И сережки, и кольцо на пальце, только волосы острижены и лицо... — абсолютно чистое, со здоровым румянцем. Юрий Сергеевич обнял жену, они долго-долго стояли молча, боясь поверить в свершившееся чудо, молодые не просыпались. Наконец, родители тихонечко вышли из комнаты.

—Что это?— спросила Юлия Сергеевна.

—Пора уже привыкнуть, что там, где наша дочь, всегда — чудеса. То ли еще будет!— с гордостью ответил Юрий Сергеевич.

Следующая